Теория Каталог авторов 5-12 класс
ЗНО 2014
Биографии
Новые сокращенные произведения
Сокращенные произведения
Статьи
Произведения 12 классов
Школьные сочинения
Новейшие произведения
Нелитературные произведения
Учебники on-line
План урока
Народное творчество
Сказки и легенды
Древняя литература
Украинский этнос
Аудиокнига
Большая Перемена
Актуальные материалы



Статья

Иван Багряный

Изучение языка художественного произведения на уроке литературы в старших классах

На материале романа "Тигроловы" И. Багряного

С. Привалова

Глухов



Проблема изучения языка художественного произведения является актуальной в методике преподавания украинской литературы. Современная методическая наука определяет пути, которые помогают научить школьников понимать специфику литературы, усилить их внимание к эстетической функции слова, способствовать их речевому обогащению. Специфика преподавания литературы заключается в том, что в ней жизнь изображается в образах, созданных с помощью языковых средств. Поэтому в центре внимания учителя, особенно на современном уроке украинской литературы в старших классах, должен быть язык художественного произведения.

В разное время вопросы изучения художественной речи исследовали известные ученые М. Шанский, Л. Булаховський, В. Виноградов, И. Белодед, Л. Пустовит, Т. Бугайко, Есть. Пасечник, Н. Волошина, В. Русановский, С. Ярмоленко, Л. Мацько, Г. Плющ, В. Пахаренко, Т. Крайникова, Г. Токмань, Н. Пасек и др. Педагог А. Плигін, обосновывая задачи личностно ориентированной системы обучения, современного литературного образования, утверждает: С читателями надо обсуждать то, как «сделаны» те или иные произведения, знания по теории литературы помогают глубже познать их. Учащихся следует научить прежде всего пользоваться языком художественного произведения как особого вида искусства...» [14].

В «Концепции литературного образования в Украине» указано, что изучение литературы в 12-летней школе должно обеспечить решение ряда задач, «достигается путем отбора текстов, усвоение учениками знаний, выработку умений и навыков самоанализа, анализа художественного произведения, образа-персонажа, литературного процесса, которые... раскрывают красоту художественного слова, его силу и выразительные возможности» [9; 4].

Художественное слово - языковой знак культуры нации, составляющая языка литературного произведения, изучаемого на современном уроке в старших классах. «Одним из важных звеньев в изучении литературного произведения является рассмотрение идейно-эстетической функции его языка как средства создания художественных образов» [13; 124]. Анализ действующих программ по украинской литературе для общеобразовательных школ [2], [19] и школ нового типа [15] показал, что определенное внимание в них уделяется формированию языковой культуры учащихся, рассмотрения идейно-эстетической функции языка художественного произведения. Наблюдение за художественным языком позволяют ученику-читателю исследовать жизнь и творчество писателя в неразрывной связи с исторической эпохой, определить особенности неповторимой творческой манеры, выяснить роль художника и место искусства в духовной жизни.

Известный литературовед Д. Донцов так определил роль искусства в духовной жизни XX века: «Искусство для художников!.. Для художников, идущих шагом в шаг со своей эпохой - тревожной и красивой!.. Художники, которые смотрят на мир и материю...глазами визионера и борца, который любит судьбу, добру и злу, ... как мыслитель душу своего народа, из которого стремится вырезать нацию, вдохнуть в нее... гордое и несмертну душу» [8; 257].

Одним из самых выдающихся художников, представителей украинской диаспоры, которого можно считать самым активным создателем национального языка, является и. Багровый. Герои произведений этого писателя - яркие, оригинальные, неповторимые личности, которые имеют не только гордое, бессмертную душу, но и самобытный национальный характер.

«Ярко выраженная достоинство, неповторимость характера того или иного речи прежде всего зависит от того, с какой степенью полноты писатель использует лексический запас национального языка, насколько умело он пользуется всеми ее языковыми слоями, начиная с функциональных стилей литературы и заканчивая діалектно-просторічними элементами, а также в процессе исторического развития языка формами словесного выражения мысли. Нужно в совершенстве владеть языком, но, кроме совершенного владения языком, нужна еще и совершенство мысли, которой этот язык живет, и которая, в конечном итоге, и определяет самобытность ее характера...» [5; 176].

Стоит отметить, что речь эпических произведений И. Багряного, в частности романа «Тигроловы», является своеобразной. Отличительная черта художественной речи «Тигроловів» - символизм. «Символ рождается там, где невозможно изобразить предмет. Он призван выразить аллегорическое и поставлена путем соответствий между двумя мирами - миром внешним и миром грез и идеалов. Этот діалізм реального и идеального - основа символического мировосприятия» [5, с. 404].

Немало образов-персонажей, имеющихся в романе «Тигроловы» И. Багряного, являются символическими. Ключевые образы-символы - три поезда, два из которых автор выводит уже в начале произведения. Первая глава романа называется «Дракон», в нем художник и рисует символический образ поезда-дракона. Это «дракон» [1; 7], «реальный, настоящий дракон, самый большой и страшный из всех драконов... На стальных лапах, с огненным брюхом, с железной пастью» [1; 7-8], «бешеный поезд» [1; 16 ], «этап,... «эшелон смерти», - этапный эшелон ОГПУ - НКВД» [1; 8], «дьявольская комета» [1; 9], «спецешелон ОГПУ - НКВД... один из многих таких эшелонов; гонят они так сумасшедшим темпом через глухую ночь и сквозь еще глуше Сибирь, окутаны тайной... не просто тайной, а тайной государственной окутаны они... об исчезновении душ» [там же], «удивительный эшелон смерти» [там же]. Именно такие авторские характеристики образа-символа поезда-дракона представлен в этом разделе.

Подробное описание поезда-дракона художник подает, применяя при этом метафорические глагольные формы, инверсию: «Вытаращив огненные глаза, дыша пламенем и дымом, потрясая ревом пустыне и нетра и огненным хвостом заметая след, летел дракон» [1; 7]; еліпсис, что усиливается сравнениями, риторические оклики: «шестьдесят коробок-вагонов - шестьдесят суставов в дракона. Спереди вогненноока голова - огромный двуглазый циклоп - самый мощный паровоз «И.С.» (Иосиф Сталин). Сзади - такой же мощный паровоз « Ф.Д.» (Феликс Дзержинский). На тендере прожектор - длинный огненный хвост. Возле каждого вагона - щетина штыков. Ощетинился дракон, как еж... Нет, словно дракон! И гнал со скрежетом» [1; 8 ]. Кроме того, автор при изображении этого образа с целью подчеркивания чрезвычайной скорости движения поезда использует контекстуальные глагольные синонимы, тавтология, метафоры: «Он снялся где-то с громохкого центра страны «чудес», вылетел из черного ада земли врагов и гнал над просторами... извивался меж скал и шпилей... Высоко в небе сея искры и вонь, летел и летел в бесконечной ночи... Полыхал над пропастями... Извивался над пропастями... пролетал со свистом спиралью над диким бескиддям и внезапно исчезал где-то в недрах земли... Исчезал... И вдруг вылетал из-под земли далеко, пряв глазами, зойкав неистово и ... летел и летел...» [1; 7]; «Бегут километры... Бегут леса, и пустыни, и гряды гор, и множество год и тусклых озер... - все бежит обратно. А дракон все летит и летит в неизвестность, вперед, в черную сибирскую ночь, на край света. Пересекает меридианы. Списывает гигантскую параболу где-то по сорок девятой параллели... Бьет по черной мгле огненным хвостом, зіходить едущим дымом и вонью и ревет, ревет...» [1; 9]. Созданные художником зрительный и слуховой образы поезда-дракона возбуждают воображение ученика-читателя.

Разные лексемы-наименования этом поїздові в контексте романа приобретают оказіонального синонимического значения, например: «бешеный поезд», «дьявольская комета», «двуглазый циклоп», «дракон». Следует отметить, что два последних высказывания наиболее удачно характеризуют этот образ-персонаж. В древнегреческой мифологии циклоп - «великан с одним глазом на лбу» [18; 640]. Дракон в мифологии - фантастический образ крылатого, дышащего огнем змея... В христианских легендах - образ злого духа» [4; 478]. Можно сделать вывод, что поезд-дракон - символический образ зла, разрушительной жестокости, репрессий, тоталитаризма.

Изучая язык романа «Тигроловы» И. Багряного на уроках украинской литературы в 11 классе, словесник должен обратить внимание учащихся и на пассажиров этого поезда, которыми «натоптане до отказа брюхо у дракона» [1; 8]. Учитель отмечает, что автор почти не использует лексему «пассажиры», отсутствуют и указания по их имен, отчеств, фамилий, зато художник применяет выражения-оказіоналізми типа: «груз» [1; 13], «гроздь мерцающих глаз и бледных лиц, прилипли, словно бумажные, к решетке» [1; 10]; «гроздь мерцающих точек» [Там же], «гроздья живых глаз» [1; 8]; «живімертвяки» [Там же], «лицо» [1; 10], «тысячи мучеников» [1; 14], «каторжники» [1; 28], «обреченные, безнадежные, змордовани» [1; 8], «тупые и безразличные, истощены» [1; 14], ] «измученные, истощенные» [1; 28], «масса исхудавших, обезличенных людей» [1; 16], «безконечнілави людей, списанных из жизненного реестра, утыканы патрулями с ружьями и собаками» [1; 28]. В ходе наблюдений за языком романа можно предложить учащимся проблемные вопросы, например:

- Кто же пассажирами поезда-дракона?

- Кто эти «киевляне, полтавчане, кубанцы, херсонцы... - дети другой, солнечной земли и другого, солнечного моря» [1;14], в которых поезд-дракон «хочет замчати... в неизвестность» [1; 8]?

Ответы на эти вопросы старшеклассники могут найти в таких строках романа: «Потомки Многогрешного и потомки Аввакума... вольнодумного» [1; 28]; «Тысячи! Тысячи оборванных, грязных, заросших, как предки, и худых, как скелеты, людей! И все старых, згорблених. И хоть среди них многим по 20-25 лет, но все они... деды. Тысячи завинених в одеяла и так - полуголых, викинених из отечества, семьи, сообщества, погноблених, обреченных на загиб...» [ 1; 13]. Следовательно, эти арестанты или «униженные» - это украинский народ с підтятим корнями, которого в тоталитарном обществе судьба несет в неизвестность.

Одним из пассажиров поезда-дракона есть чрезвычайное «а г является ш т а н т» [1; 15], «дьявол» [там же], «страшный государственный преступник» [1; 17], «на двадцать пять лет каторги обречен» [1; 16]. Художник характеризует этот образ-персонаж, используя при этом неполные эллиптические предложения: «Юноша - 25 лет, русый, атлет, авиатор... Суженый на 25 лет... На имя - Григорий Многогрешный [1; 17]; емблематичні фольклорные образы «гордый сокол» [1; 16], метафорические «безрассудный смельчак» [там же] и гиперболические эпитеты «надчеловеческие его проявления терпения и сверхчеловеческую волю» [1; 15]. Именно он, «никому не известный, гордый потомок первого каторжанина Сибири, ... правнук гетмана Демьяна Многогрешного» [1; 16], «выпрыгнул в смерть из бешеного поезда», потому что предпочитает «лучше умереть на бегу, чем жить, гниючи!» [там же]. Украинский интеллигент Григорий Многогрешный, как и его славный предок Демьян Игнатьевич Многогрешный, гетман Левобережной Украины, - сильный духом человек, который из самых сложных жизненных обстоятельств находит достойный выход и остается верной высоким общечеловеческим ценностям. На это указывает и имя персонажа - Григорий: греческого происхождения, оно образовано от глагола gregoreo - «не сплю, бдю», «тот, кто не спит, бдит» [16; 53]; «бодрый, бдительный» [6; 120]. Действительно, жизнь этого героя полна опасностей, ибо суровая советская действительность требует быть бдительным при любых обстоятельствах, не терять оптимизма, противостоять физическим и моральным испытанием, быть неутомимым в благородных деяниях и исканиях и достойным звания человека. Фамилия Многогрешный указывает на значительные вины, чрезвычайно большую греховность его носителя. Однако сам герой, оказавшись в тайге после побега из поезда-дракона, обессиленный, без воды и еды, ограбив зимние запасы бурундучка, замечает: «...знай, - из всех преступлений, сотворених мной по жизни, - это самый...» [1; 46]; Наталье Сірківні, предчувствуя близкую разлуку, Григорий признается: «приговорили к двадцати пяти годам каторги... и все только за то, что я любил свой несчастный край и народ... А я убежал. Выпрыгнул на ходу из бешеного поезда, - прыгнул в ночь, в смерть, на счастье. И я имел счастье... Смелые всегда имеют счастье...» [1; 224]. Этот образ-персонаж - «воссоздан образ того, кто не сдался, кто остался таки...» [ 1; 16]. Стоит отметить, что в языке этого персонажа отражены авторские взгляды, его жизненную позицию. Известный теоретик литературы М.бахтин отмечал: «Эпический герой может, конечно, произносить длинные речи (а романічний герой молчать), но его слово идеологически не выделенное (выделенное оно лишь формально композиционно и сюжетно), оно сливается с авторским словом. Но и автор также не выделяет своей идеологии - она сливается с общей - единственно возможной. В эпосе один и единственный и одинешенек мировоззрение. В романе много мировоззрений, и герой обычно действует в своем особом мировоззрении. Поэтому в эпосе нет людей, которые говорят как представители разных языков, - тот, кто говорит, здесь, по сути, один лишь автор, и слово здесь - одно и единственное авторское слово» [3; 147]. Подытоживая, можно отметить, что в образе главного героя автор воплотил себя, свою судьбу. Итак, Григорий Многогрешный _- это «символ непокорной и гордой молодости, символ... свободолюбивой и сплюндрованої за то Отечества» [1; 16], в то же время этот персонаж олицетворяет бессмертие украинской нации, украинской души.

Другой символический образ - это поезд: «Тихоокеанский экспресс нумер один» [1; 17], «лучший и самый модерный экспресс в СССР; комфортабельный экспресс в так называемой рабоче-крестьянской стране... чудо цивилизации, вершиной человеческой требовательности и фантазии» [там же]. Автор использует различные тропы (эпитеты, метафоры, сравнения), повторы и инверсию с целью подчеркнуть необычность этого поезда: «Радостный и праздничный, наполненный до краев жизнью и звоном, этот первоклассный люксовый экспресс плыл, будто отдельный мир между мирами. Семенил, извиваясь, причмокивал, будто панна в танке каблуками, и мерцал, мерцал» [1; 17-18]; «Мягко покачиваясь, как в мрійному вальсе, гордясь шелком занавесок на окнах, мерцая люстрами, катился он, и мигтів эмалевыми девизами на боках вагонов: «Негорелое - Владивосток» [1; 17]. Необычными являются и пассажиры экспресса, которых автор характеризует, применяя при этом заимствования: «экспансивные горластые жители разного возраста и разного пола» [1; 18], «экспансивные відкривателі давно открытого и дерзкие рекордсмены давно пройденного. Искатели сногсшибательных приключений, а еще больше головокружительных карьер. Искатели счастья и долгих рублей...» [1; 19], «экзальтированные искатели счастья» [1; 40], «экзальтированные конкистадоры» [1; 23], «словом, цвет рабоче-крестьянской империи во всем его величии и многообразии» [1; 18]. Действительно, неудержимые, по-ривчасті, чрезмерно увлечены мыслью попасть «э неизвестный и желанный, сказочный край, в то странное золотое эльдорадо» [1; 17] эти завоеватели «фантастической и удивительной земли» [1; 25], «опоетизованого Клондайка и ...эдема» [1; 23], «царства Арсеньева, Дерсу-Узала и Амба» [1; 29], имеют одну общую черту, которую художник называет «лихорадкой болезненного гона в напівсконкретизовану химеру, в какую-то загадочную, экзотическую страну, в какое-то эльдорадо, где туда, где еще их не было» [1; 19]. Метафорические эпитеты И. Багровый использует для описания экспресса-страны, в котором едут эти пассажиры-путешественники: экстерриториальная государство» [1; ЗО], «копия фантастической «шестой части мира» - копия в миниатюре, только немного принаряженная и розгальмована» [1; 18], «оригинальный мир на колесах» [1: 19], «причудливый экстерриториальный мир!., Мир идеальной свободы и полного отсутствия диктатуры... Мир приключений и романтики... Мир благословенной свободы, купленной за наличные вместе с плацкартою» [там же], «целый мир, расплывчатый и туманный, нереальный мир, поставленный вверх дном» [там же]. Можно сделать вывод, что поезд «Тихоокеанский экспресс №1» - символ иллюзорного рая, социализма, свободного счастливой жизни.

В романе художник выводит еще один поезд - экспресс, полуреальный, полуфантастический, «экспресс, который возіт дрова и лес» [1; 172-173], «особый поезд «Нумер 97» - Владивосток - Москва» [1; 173], «знаменитый на целый УИК, Восточную и Западную Сибирь и на целый СССР «экспресс» [там же]. Используя отрицание, нагромождение глаголов, риторические оклики, автор дает более подробную характеристику этого поезда: «Никаких дров он не возил. Вся группа вагонов была натоптана пассажиром к одказу, так что человеческие руки и головы, даже ноги выпячивались из окон вагонов и тамбуров. Темный и неосвещенный, «экспресс» то шептался, нет, гудел как улей, - зойкав, пел, кашлял простуджено, матерился виртуозно и отчаянно, лементував детским плачем... Экспресс!.. Не экспресс, а целая республика на колесах» [там же]. І.Багряний выводит также обобщенный образ пассажиров этого «экспресса», применяя риторические оклики, именительные или неполные предложения: «Основной контингент его пассажиров - Украина, та сорвана с места и кидана во всех мирах... Экстерриториальная Украина. Украина «без руля и без ветрил» [1; 175], «Заробитчане! Вербовані и контрактовані, и «плановые»! С детьми, с женщинами... Возят их по всему «соціалістіческаму атєчеству»! Строят социализм! Это они строят социализм!!» [там же]. Полное пренебрежение человеческих прав в обществе - такого символическое значение приобретает образ-персонаж поезда № 97 «Владивосток - Москва».

С целью осознанного и долговременного усвоения символических значений поездов, выведенных художником в произведении, можно предложить старшеклассникам составление логической схемы, например:



Символические образы романа « Тигроловы» И. Багряного

Поезда:

экспресс-дракон - символ зла, разрушительной жестокости, репрессий, тоталитарной системы

Тихоокеанский экспресс №1 - символ иллюзорного счастливой жизни, социализма

поезд 97 «Владивосток - Москва» - символ полного пренебрежения человеческих прав в обществе

Еще один символический образ-персонаж, который художник выводит в романе, - «найдивоглядніший и самый фантастический аксессуар» [1; 20], «страшный и привлекательный образ» [там же], «славніший и екзотичніший всего на свете. Властитель дум и объект молитвенного экстаза и ужаса» [1; 22], «страшное божество, полосатое кожей, а еще смугастіше репутацией» [там же] - тигры. Это символ необычайной смелости и гордости, свободолюбия. Носителями таких черт характера в произведении есть мужественные тигроловы - Григорий Многогрешный, члены семей Сирков и Морозов.

Характеризуя художественный язык романа «Тигроловы» І.Багряного, учитель должен заметить, что немало лексем, использованных автором в тексте произведения, - антропоніми, среди которых имеются: имена (Григорий, Гриша, Наташа, Фийона, Пятро и др.); патронимы (Сірківна, Сирченко); фамилии (Многогрешный, Сирко, Мороз, Медвин, Дядров, Арсеньев, Ду-наєвський, Маркс, Блюхер, Робинзон и т.д.). Кроме того, с целью изображение широкой панорамы жизни в самой большой стране мира применен топонимы, в частности макротопоніми (Украина, Сибирь, Восточная Сибирь, Маньчжурия, Клондайк, Аляска, Чукотка, Китай, Япония и др.); цифрой (Киев, Триполье, Зеленый Клин, Украинская Слободка, Лопань, Шулявка; Москва, Чита, Владивосток, Хабаровск, Архангельск, Иркутск, Одесса, Вятка, Таганка, Сухаревка, Улан-Удэ и т.п.); гидронимы {Ворскла, Псел, Байкал, Амур, Печора, Ледовитый океан, Японское море, Беренгова пролив, Анюй, Уссури, Мухель, Хор, Підхоронок, Иман, Башківівські озера и др.); ороніми (Урал, Сихотэ-Алинь, Малый Хинган, Забайкалья, Тибет, Становой хребет, Змеиная падь, Голые Горы и т.д.). Определенную группу лексем в тексте произведения составляют этнонимы (туземцы, бурято-монголы, буряты, якуты, тунгузи, китайцы, корейцы и т.д.), етнохороніми (гольд, русаки, хохлы и др.).

В авторской речи и речи персонажей произведения применены разные лексемы на обозначения внешности героев, их возраста, черт характера, профессии, рода занятий и т.д. Во время анализа языка романа «Тигроловы» И. Багряного на уроке украинской литературы учителю целесообразно предложить одиннадцатиклассникам составить таблицу по использованию таких слов, например:



Лексемы на обозначения:

Примеры из текста романа «Тигроловы» 1.Багряного

родственных отношений (названия родства)

«отец», «мать», «сын», «дочь», «родители», «деды», «внуки», «тетя», «зять», «кревняк», «кум», «крестный отец» и др.

возраста образов-персонажей

«юноша», «старик», «старуха», «девушка», «парень», «ребенок», «женщины», «дамы», «госпожа», «девицы» и др.

места обитания героев (хороніми)

«киевляне», «полтавчане», «уссурийские казаки», «амурские казаки», «черниговцы», «кубанцы», «херсонцы» и др.

внешности

«пышногрудая», «курносая», «черноволосая», «быстроглазой», «печальная», «двое в элегантных хромовых сапогах, в узбекских тюбетейках...», «гость в тюбетейке», «молодой человек во френче», «изувер в штанах», «макоцвітна» и др.

профессии, должности, звания

«кондуктор», «проводники», «кельнер», «часовой», «авиаконструктор», «бортмеханик», «инженеры», «бухгалтер», «прокуроры», «профессор истории», «следователь», «начальник», «партробітники», «гражданские», «военные» «майор ОГПУ - НКВД и т.д

рода занятий

«відкривателі», «любители», «контрабандист», «охотник», «туристы», «путешественник», «каторжники», «пассажиры», «дезертиры», «жители экспресса», «арестант», «воры» и др.

интересов, предпочтений

«проходимцы-скалозубы», «сорвиголовы», «камаради», «зоологический националист», «опьяненный искатель сильных эмоций», «искатели счастья и долгих рублей», «искатели головокружительных приключений», «искатели головокружительных карьер», «искатели совпадений в неизвестное» и др.

черт характера

«чудак», «дьявол», «колдун», «маньяк», «раскольник», «бунтарь», «ізменник», «бюрократы», «растратчики», «безответственные рвачи», «ответственные відрядженці» и др.




Словеснику целесообразно отметить, что для характеристики образов-персонажей романа, воспроизведения определенных событий художник применяет стилистически окрашенную лексику, характеризуется экспрессивно-оценочным положительными и отрицательными оттенками значений: например, имеющиеся лексемы с суффиксами ласковости («дружок», «детки», «братишка», «Наталка», «Гриша», «фуражечки», «сапожки», «чертенок», «котенок», «игрушка», «дурашливое», «душечко», «котик», «животик», «дружок», «платочки», «пчелки», «зверек», «рябок», «лапки», «орешек», «уголек», «балакучка», «воришка», «ручейки», немножечко», «быстренько», «дурашка» и др.), с суффиксами огрубленности («старик», «здоровенная», «коляка», «девчонка», «ветви», «высоченные», «тигрище», «дивко» и др.). Кроме того, в некоторых случаях, характеризуя действующих лиц, автор прибегает и к применению метонімії: «тюбетейка», «френч», «бас», «звонкий молодой голос», «упитанный спокойный голос», «пара глаз», «фигура» и др.

Анализируя язык романа «Тигроловы» И. Багряного с точки зрения ее происхождения, стоит отметить, что основная часть слов - собственно украинские, однако имеющиеся и лексемы иноязычного происхождения, среди которых - латинізми («экспресс», «экзальтация», «континент», «конструктор», «колективізатори», «империя», «гражданские», «экстерриториальный» и др.), грецизми («энтузиазм», «эврика», «корали», «метеоры», «фантазия» и др.). Кроме того, многочисленными в тексте есть заимствования из французского («экзотика», «контрактовані», «экспансивность», «партия», «вальс», «эмалевые», «мозаика», «цивилизация», «люкс», «абажуры», «патефон», «дезертиры», «авантюрники», «прокуроры», «рационализаторы», «дирижер», «репутация», «аксессуар»), значительно меньше заимствований из немецкого («ландшафт», «курортники», «магистраль», «маршрут»), английского («комфорт», «фокстрот»), испанской («конкистадоры», «эльдорадо»), китайской («женьшень») языков.

Внимание старшеклассников целесообразно сосредоточить на том, что для воспроизведения быта, традиций, обычаев дальневосточных украинцев автор романа применяет церковнослов'янізми: «Адамов грех», «Вифлеем», «Бог», «Ангел Божий», «Ирод», «Христос», «Рождество», «Сочельник», «Кутья», «віршівка», «Іордань», «Спас», «Юрий Победитель», «пришествие», «Николай Чудотворец», «воскресение»'и др.

Следует отметить, что в тексте романа с целью достоверного изображения тоталитарной советской действительности художник использует кальки, преимущественно из русского (русизмы), например: ,Дальлаг», «БАМЛАГ», «Сєвлаг», «бдительность», «долєсний чекист», «следуйте за мной», «балбєси», «в чем дело», «следователь», «и-варіщ», «заключоні», «адставіть песни»и др. Имеющиеся в произведении и разговорно-просторечные слова: «халєра», «молодец», «їроплана», «відкривателі», «ізменник», відрядженці», «балакучка», «дурашка» и т.д.

Немало лексем в тексте романа «Тигроловы» И. Багряного - этнографические диалектизмы, среди которых можно определить те, что указывают на природные и климатические условия, флору и фауну тайги («гари» - выгоревшие дебри; «мари» - горные багульника; «сохатий» - лось; «заїздок» - тин через реку; «выползок» - сброшенная кожа полоза; «клоктуша» - японская утка с удивительным оперением; «щитомордник» - ядовитая гадюка; «летяга» - летучая белка; «изюбр» - пятнистый олень; «солонцы» - соленая земля, которую едят ізюбри; «кошка» - тигр и т.д.), род занятий дальневосточных украинцев - охота, рыбалка («фарт» - удача, слепая фортуна; «лыжи» - лыжи, «самолови» - ловушки; «пантовка» - охота на лося с целью добыть панты; «панты» - новые рога у изюбра; «пантач» - лось; «петр юдин тел»

- неумелый охотник; «п'ятнування» - стрелковые упражнения, стрельба в пятно; «тигрятники» - охотничьи собаки, охотящиеся на тигров; «не следить» - не оставлять следов; «білкувати» - охота на белок; «лучити» - ловить рыбу и др.), блюда («струганина» - мороженное сырое мясо рыбы, которое перед едой строгали ножом), одежду и обувь («ремузи» - кожаные штаны; «лосиные перчатки» - рукавицы, сшитые из меха лося; «доха» - верхнюю одежду из меха; «ічаги» - обувь из меха оленя и т.п.).

Характеризуя художественный язык романа, внимание одиннадцатиклассников стоит обратить и на применение художником народнопесенных приемов тавтологии:

« И забіліли снежки...

Забіліли белые... [ 1; 10];

«Мать моя пава...

Мать же моя вишня...» [ 1; 53];

«Ойлетять, летят

три соколы через сад...» [1; 54];

«Ой, летят-летят

два соколы через сад...» [ 1; 142].

Следует отметить, что особенно многочисленными в романе «Тигроловы» І.Багряного есть фразеологизмы, например:

«никто не пустил и слова» [1; 15], «хватит точить болтовня» [1; 37], «дуба дашь» [1; 61], «не витріщай очень глаз» [там же], «сорока на хвосте принесла» [1; 76], «никак не мог дать совета» [1; 80], «не святые горшки лепят» [1; 81], «душа убежала в пятки» [ 1; 84], «как в воду канули» [1; 106], «сбит с толку»[1; 108], «аж за живот берется» [1; 109], «глаза на лоб виперло» [там же], «со всех ног» [1; 119], «курам насмех» [1; 120], «взять на насмешки»[1; 128], «не зевай» [1; 130], «сидел, как на горячем» [1; 146], «душа похолола» [1; 147], «урвавсь терпение» [1; 161], «с тяжелым сердцем» [1; 166], «к черту в зубы» [1; 223], «дала сердцу волю»[1; 235]. Кроме того, речь действующих лиц произведения богат на пословицы (« Бог не без милости, казак не без счастья» [1; 67], «Казаку - казачье дело» [1; 229]), поговорки («На печи от судьбы не уйдешь» [1; 72], «Смерти...и конем не обїдеш» [1; 231]). В конце романа «Тигроловы» имеющиеся авторские афоризмы «В смелых всегда счастье есть» [1; 72], «Отправился без надежды догнать»[1; 242], «смелые всегда имеют счастье» [там же], которые раскрывают идею произведения - утверждение мысли о неизбежности победы добра и правды, о неистребимости интеллектуального и духовного потенциала украинского народа.



Литература

1. Багряный И. Тигроловы. Морітурі. - К.: Наукова думка, 2000. - 265 с

2. Бандура А. М., Волошина Н. И. Украинская литература. 5-11 классы: Программы для общеобразовательных учебных заведений с украинским и русским языками обучения. - Киев: Школьный мир, 2001. - 160 с.

3. Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. - М., 1975.

4. Большая советская энциклопедия: В 30 томах/Гл. ред. А. М. Прохоров. - М., т.2, 1972; т.З, 1970.

5. Галич А. А., Назарец В. М., Васильев Е. М. Теория литературы: Учебник / под науч. ред. О. А. Галича. - К.: Лыбидь, 2001.- 488 с.

6. Глинский И. В. Твое имя - твой друг. - К, 1970. - 224 с.

7. Гринчишин Д. Г., Капелюшный А. О., ПаэякО. М. и др. Словарь трудностей украинского языка / под ред. С. Я. Єрмолен-ко. - К., 1989. - 336 с.

7. Донцов Д. Две литературы нашей эпохи. - Торонто, 1958.

8. Концепция литературного образования в Украине (Проект) // Русский язык и литература. - 2002. - №11.

9. Культура украинского языка: Справочник / под ред. В. М. Русановского. - К.: Лыбидь, 1990. - 304 с

10. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. - М.: Сов. энциклопедия, 1990. - 685 с.

11. Масенко Л. Т. Украинские имена и фамилии. - К.: Общество «Знание», 1990. - 49 с.

12. Пасечник Есть. А. Методика преподавания украинской литературы в средних учебных заведениях. - К.: Ленвіт, 2000. - 384 с.

13. Плигін А. А. Личностно-ориентированое образование: история и практика. - Москва, 2003. - 432 с.

14. Семенюк Г., Цимбалюк В. Программы для общеобразовательных школ с углубленным изучением украинской литературы для классов с гуманитарным профилем, гимназий, лицеев и колледжей // Русский язык и литература. - 2002. - №6.

15. СкрипникЛ. Г., Дзятківська Н. П. Собственные имена людей: Словарь-справочник/под ред. В. М. Русановского. - К.: Наукова думка, 1996. - 336 с.

16. Словарь иностранных слов /Сост. Пустовит Л. О. и др. - К.: Доверие, 2000. - 1018 с.

17. Толковый словарь украинского языка / Сост. Ковалева Т. В., Коврига Л. П. - Харьков: Синтекс, 2002. - 672 с.

18. Украинская литература. 5-11 классы: Программа для общеобразовательных учебных заведений с украинским и русским языками обучения / Авторский коллектив под рук. М. Г. Жулинского / под общ. ред. Г. В. Мовчан. - Генезис, 2002. - 136с.